RSS

Информационный сайт JohnnyBeGood

Глава IV Заботы президента
Президент АЛФИ Рот просыпался без будильника и независимо от выпитого накануне всегда в шесть утра. Эта привычка осталась у него с давних времен, когда был он начальником полиции маленького провинциального городка. Его прадеды, деды, родители, их родственники, родственники жены — все жили в этом городке, владели магазинчиками, ресторанчиками, фабричками и рассматривали город как свою вотчину.
С юных лет Рот увлекался местной национальной борьбой и боксом и неизменно становился чемпионом. Он успел побывать на фронте в конце первой мировой войны, вернулся с офицерскими нашивками и двумя орденами на груди. И неожиданно, несколько шокировав семью, согласился занять предложенный ему пост начальника городской полиции.
Карьера Рота шла вверх подобно показателям роста цен на диаграмме, висевшей у мэра города в кабинете. Рот стал начальником полиции района, потом округа, затем всей области. Он купил большой дом, далее еще один. Наконец имение, земли. Все это давало деньги; прибыль пускалась в оборот и приносила новые деньги. Какая-то непостижимая деловая
проницательность помогла Роту предвидеть, где именно муниципалитеты захотят прокладывать улицы, дороги, строить жилые кварталы. Он мгновенно скупал там земли и перепродавал их втридорога тем же муниципалитетам. Разумеется, то, что он был начальником полиции, никакого отношения к этим делам не имело.
Начальником он был безупречным. В полиции у него служили отборные ребята, все спортсмены — стрелки, боксеры, борцы. Для мелких воришек, жуликов прямо житья не было там, где полицией командовал Рот. И вообще царил порядок, потому что для забастовщиков и разных смутьянов житья тоже не было.
Рот покровительствовал спортсменам, создал клуб национальной борьбы, финансировал местную команду и все это шумно рекламировал.
В конце концов, его заслуги оценили. Уйдя на пенсию, он стал членом национального олимпийского комитета, президентом федерации фольклорной борьбы страны, а позже — президентом международной ассоциации этого спорта.
Теперь весь свой досуг Рот посвящал АЛФИ. Несмотря на преклонный возраст, он славился богатырским здоровьем, на котором не отражались ни многочисленные поездки, ни заботы, связанные с его высоким постом, ни ежедневные одна-две бутылки виски
В его распоряжение предоставили роскошный номер, машину с флажком АЛФИ на радиаторе, в отеле был прекрасный стол, а холодильник в номере набит виски всех сортов, что приводило Рота в восторг.
А сегодня что-то занозой сидело в душе.
Дело было в новом члене исполкома. Рот, конечно, понимал, что позиции Алхимова будут те же, что и Лукомского: политика Советского Союза отличалась последовательностью. И все же к Лукомскому он привык, с ним можно было договориться по непринципиальным вопросам. Да, наконец, чего греха таить, его удавалось просто обманывать. А вот с Алхимовым — Рот это чувствовал — придется держать ухо востро. Ему с первой встречи не понравился этот энергичный человек, с холодноватым взглядом светлых глаз и тонкогубым, волевым ртом. Очень осторожно Рот употребил все свое влияние, чтобы Алхимова забаллотировали, удалось отнять у него немало голосов, и все же тот прошел. Не со всеми ведь Рот мог быть откровенен. Тем более что даже те, кто не хотел бы видеть Алхимова в исполкоме, понимали, что без советского представителя такой исполком вряд ли будет авторитетен для объединенных под знаком АЛФИ сотен тысяч спортсменов.
Впрочем, это понимал и сам Рот. Идеалом было бы такое положение, при котором советский представитель неизменно оставался бы в меньшинстве и в то же время своим присутствием в исполкоме придавал авторитет его решениям. Ведь после того, как исполком примет решение, позиции отдельных его членов не обнародуются...
Но выигрывать становилось все трудней. Лукомский не только пользовался в исполкоме неизменной поддержкой чеха Поспишила, болгарина Дончева, но на его стороне, как правило, были и африканец Бутака, и представитель ФРГ Габерман, и японец Шибата, и испанец Гарсия.
Хвала господу, в исполкоме имелись и другие, понимавшие, что если все положительное в этом спорте будет исходить от советских людей, то вряд ли от этого выиграет престиж их стран, а чтоб быть точнее, политических систем. Надо все же понимать такие вещи!
Как-то однажды, очень осторожно, он затеял беседу с испанцем Гарсия, черт бы его побрал. Представитель страны, не имеющей дипломатических отношений с Россией, богач — уж куда дальше! И что же? Со своей неизменно преувеличенной вежливостью тот дал понять Роту, что цвет флага его мало интересует, а вот возможность выгодных контрактов с советскими фирмами — наоборот, очень.
Однако самый сильный удар нанес Роту Лусак, наиболее влиятельный член исполкома. И хотя Рот понимал, что Лусак сам мечтает сесть в президентское кресло, но все же ему-то, трезвому человеку, следовало знать, откуда надо ждать опасность.
И вот утром, когда, сидя на балконе, Рот завтракал, пропустив предварительно для аппетита стаканчик виски, в дверь громко постучали, и вошел Лусак.
— Доброе утро, президент, — сказал он, садясь в кресло.— Я пришел к вам завтракать. Вы не возражаете? Прекрасно, потому что иначе вам пришлось бы съесть два завтрака: свой я приказал принести в ваш номер.— Он весело захохотал.
Действительно, через несколько минут быстрый, ловкий официант поставил перед Лусаком поднос.
— Ну, так как вы оцениваете нашего нового коллегу? Я имею в виду, конечно, не иранца.
Рот неопределенно пожал плечами. С этим Лусаком следовало быть поосторожней.
— Да, он нам не даст покоя,— продолжал Лусак,— например, с ЮАР, считайте, дело решено.
До будущего конгресса вам его уложить в долгий ящик не удастся. На следующем же исполкоме Алхимов его вытащит и будет долбить в одну точку, пока ЮАР не исключат. А что придется исключить, ясно каждому.
— Ну, уж каждому! — недовольно поморщился Рот.— Вы что, бывали в ЮАР, своими глазами видели, как преследуют там этих несчастных негров?
— Не был и не видел. Зато я что-то не видел ни одного негра в составе юаровских делегаций и хорошо знаю, что в своей национальной борьбе они посильней там любого белого. Пока речь идет о вольной, классической или дзю-до, в ЮАР еще могут утверждать, что черные не занимаются этими видами, но когда дело доходит до нашей, фольклорной, тут уж простите!..
— Так вы что ж, Лусак, за немедленное исключение ЮАР?
— Почему же немедленное? ЮАР — неплохой козырь в руках. Его надо попридержать. А там разменять: мол, мы вам исключение ЮАР, а вы нам...
— Что?
— Не знаю,— Лусак пожал плечами,— мало ли что возникнет. С козырями надо расставаться осторожно.
Рот молчал, взгляд его был устремлен далеко, за пестрый хаос крыш, за дальнюю гряду белых облаков, а, может, и еще дальше, за грань минувших лет, когда все было проще и не возникала необходимость ломать голову над разными сложными вопросами.
— Так вы мне и не сказали, нравится ли вам новый коллега? — вернул его к действительности голос Лусака.
— Я его еще мало знаю,— нехотя ответил Рот и с тоской покосился на холодильник: наступало время второго стаканчика.
— А мне он нравится,— заявил Лусак, отодвигая поднос,— по-моему, это приобретение.
Рот чуть не подавился гренком.
— Приобретение? — переспросил он, не веря ушам.
— Именно.— Лусак откинулся на спинку кресла и насмешливо улыбнулся.— Конечно, спорить мы с ним будем много и отчаянно. Так ведь есть же голосование, и пока, насколько мне известно, оно нас не подводило. Но, думаю, что для спорта нашего он сделает много: молодой, энергичный. И не интриган!..
— Да, но у русских такие взгляды...
— У них разные взгляды.— Лусак встал и прошелся по балкону.— Есть правильные, есть неправильные. Есть правильные, которые меня не устраивают, есть неправильные, которые я готов поддержать.
— Вы циник.
— Я реалист. И как реалист скажу вам, президент, что пользы от такого члена исполкома куда больше, чем вреда. Вред-то, конечно, может быть — для вас, например, или для меня. Но для борьбы будет польза. Это ведь главное, не так ли?
— Вы идеалист,— не очень последовательно констатировал Рот.
— Я реалист, повторяю сам.
Рот огорченно молчал. Неужели не ясно, что с такими, как Алхимов, каши не сваришь?
— Так вы во время выборов голосовали за него, позвольте проявить столь нескромное любопытство? — В голосе Рота звучала ирония.
— Тайны из этого делать не собираюсь,— Лусак небрежно пожал плечами,— голосовал за него. И считаю, что правильно сделал.
Раздался стук в дверь. На пороге стояла Урсула, стюардесса, прикрепленная к президенту АЛФИ.
— Машина внизу, господин Рот, что сказать шоферу?
Рот посмотрел на часы.
— Скажите: сейчас поедем на легкую атлетику.
Вы не хотите со мной? — Он повернулся к Лусаку.
— Спасибо, у меня другие дела.
Президент АЛФИ, сидя на трибуне, следил за соревнованиями. Слева возле него разместилась Урсула, справа — новозеландский делегат конгресса и рыжеволосый человек в светло-сером костюме.
— ...Не понимаю, господин президент,— волновался новозеландец,— не понимаю, почему вы допустили в исполком человека, который будет саботировать его работу!
— Ну уж, саботировать,— вяло отбивался Рот.
— Именно саботировать! Он же считает, что все нынешние члены исполкома дураки и ретрограды, не разбирающиеся в фольклорной борьбе, и к тому же реакционеры и капиталисты.
Рот молчал.
— Больше того,— нерешительно, словно испытывая чувство неловкости, продолжал новозеландец, — человек, не уважающий президента нашей Ассоциации, облеченного доверием всех национальных федераций...
— Что вы имеете в виду? — Рот повернулся к новозеландцу.
— Простите, господин президент... я бы не хотел... Но ведь этот русский говорит...
— Что говорит, черт возьми? — Казалось, пунцовые щеки Рота стали еще ярче.
— Я вам скажу,— неожиданно грубоватым голосом заговорил рыжий человек в сером костюме,— этот ваш Алхимов говорит, что вам давно пора на покой, господин Рот, что вы давно забыли, как выглядит фольклорная борьба, что вы...
— Довольно! — рявкнул Рот. — Все это чепуха,— добавил он без особой уверенности. — Зачем ему? Ведь он-то на мое место не сядет, его-то президентом никогда не выберут.
— Его-то нет,— загадочно ухмыльнулся рыжий,— а кого-нибудь другого могут.
— Но кого, кого? Чеха? Болгарина?
— Зачем же,— снова усмехнулся рыжий.— Что, других нет? Ну, хоть Лусак, скажем... Вы не интересовались, как он относится к новому члену исполкома? Я, например, умею точные сведения, что он за него голосовал.
Рот молчал. Он вспомнил свой утренний разговор с Лусаком, Неужели Лусак мог договориться с этим русским за его спиной? Может быть, может быть...
Наверное, не надо было деликатничать, не намекать, а прямо поговорить с делегатами, чтобы голосовали против! Что ж они, отказали бы ему? Среди делегатов немало судей, рассчитывающих получить более высокую категорию, наконец, любой мечтал бы стать
членом какой-нибудь комиссии... Да мало ли у президента возможностей повлиять на исход выборов!
Господин президент,— вновь заговорил рыжий,— необходимо изолировать Алхимова в исполкоме, лишить его авторитета... И клин между ними вбить,— уже совсем откровенно сказал рыжий,— между Лусаком и Алхимовым.
— Вот вы и займитесь этим,— резко сказал Рот и окинул рыжего высокомерным взглядом,— вам это лучше удается.— Он встал, поглядел на часы и сухо добавил: — Мне пора. До свидания.
Он величественно направился к выходу. Урсула поспешила за ним, разглаживая примявшуюся юбку.
— Спасибо, Урсула, вы мне не нужны, если хотите, оставайтесь посмотреть соревнования
Урсула благодарно улыбнулась. Она еще издали увидела свою подругу Наташу Шанц и заторопилась к ней.
Лукомский, Алхимов и Коля сидели на трибуне и горячо обсуждали очередной забег, а Наташа ушла звонить по телефону.
Она вернулась с тремя порциями мороженого, чем ввергла мужчин в смущение. Коля был срочно снаряжен на поиски орешков, шоколада, кока-колы — словом, как он сам выразился, что под руку попадется. В это время появилась Урсула, проделавшая в быстром темпе сложный путь по трибунам.
Они отсели с Наташей в сторонку, и Урсула смогла, наконец, излить переполнявшие ее чувства: этот парень, этот француз, он сказал ей...
Наташа слушала рассеянно, но в нужных местах дежурно поддакивала и даже восклицала: «Ах! Да ну?! Невероятно!»
Закончив свой волнующий рассказ, Урсула устремила взгляд на беговую дорожку, где развернулась ожесточенная борьба. Потом, повернувшись к подруге, поинтересовалась:
— А он, кажется, знает английский, этот Алхимов, зачем ты ему нужна?
— Он и французский знает,— усмехнулась Наташа.— Понимаешь,— стала она торопливо объяснять,— я этим пользуюсь, чтоб ходить на соревнования, иначе загонят куда-нибудь. А так, для дела, я ему не нужна. Я вообще ему не нужна, — добавила она еле слышно.
— Что ты говорить? Чего ты там бормочешь? — переспросила Урсула.— Ох, и ненавидят они его!..
— Кто ненавидит? Откуда ты знаешь?
— Ну, мой Мафусаил, Рот, разговаривал с новозеландцем и еще одним. Они его все накручивали: мол, погодите, покажет вам этот Алхимов, зачем вы его в исполком допустили!
— А он? — Наташа была вся в напряжении, но Урсула не замечала этого.
— По-моему, теперь готов съесть этого русского со всеми потрохами. И им поручил.
— Что поручил? Да можешь ты толком говорить?
— Так я и говорю... Поручил им, наверное, всякие гадости Алхимову делать. Во всяком случае, я так поняла. Знаешь, я ведь не очень-то прислушиваюсь... Смотри, сейчас он его обойдет! Вперед! Вперед! — закричала Урсула, подбадривая вырвавшегося вперед бегуна в форме немецкой команды, и тут же испуганно прикрыла рот ладошкой и огляделась: стюардессам было строго запрещено выражать свои симпатии спортсменам какой-либо команды, особенно немецкой, и вообще «болеть»
— Да погоди ты! — Наташа теребила ее за руку.— Ты говоришь — один был новозеландец, а второй?
— Второй?..— задумалась Урсула.— Не знаю у него был значок журналиста. Ох, Наташа,— Урсула, залилась смехом,— ты не представляешь, какой он рыжий! Как огонь! По-моему, от его волос можно прикуривать!.. Наташа! Ты что? Тебе нехорошо? Что с тобой?
Наташа не отвечала, Она сидела бледная, сцепив руки, крепко зажмурив глаза, словно от боли.

Журнал «Юность» № 10 октябрь 1976 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Олимпийские беспокойства, Каталог статей | Просмотров: 1836 | Автор: JohnGonzo | Дата: 28-01-2012, 09:35 | Комментариев (0) |
Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.