RSS

Информационный сайт JohnnyBeGood

3. Маршрут «Москва-Хайфа»
В те времена, несмотря на то, что всех уже выпускали из страны в любых направлениях, попасть в напрямую в Израиль было невозможно.

Прямой авиационный рейс Москва - Тель-Авив отсутствовал, и схема попадания в Израиль из Москвы выглядела так: самолетом до Кипра, а оттуда, на пароме – в Израильский порт Хайфа.

Приглашение было получено, Израильская виза проставлена, билет до Кипрского аэропорта «Ларнака» куплен. Можно улетать!

За границу я отправлялся не в первый раз. К этому времени я уже побывал в Чехословакии и Югославии, куда ездил кататься на горных лыжах в составе туристических групп. Возглавлял группу наших теннисистов-любителей в поездке во Францию, по приглашению одного из их теннисных клубов. Везде нас встречали, обеспечивали…

Но сейчас, уезжая один, в загадочный тогда для меня Израиль, по какому-то сложному маршруту, я немного нервничал.

Перед отъездом, по просьбе моих израильских друзей, я, в течение нескольких дней ездил к каким-то их родственникам, знакомым, везде мне что-то передавали. Я вез с собой даже несколько свидетельств о рождении каких-то незнакомых мне людей, как потом оказалась – для получения Израильского гражданства.

Если бы они мне тогда объяснили, для чего это нужно, то я, может быть, тоже взял с собой свое свидетельство о рождении и, глядишь, стал бы гражданином Израиля! Тогда это было проще простого – лишь бы мать была еврейка. В отличие от нашей страны, национальность там определяется по матери.

Была еще проблема валюты, которую мне надо было иметь с собой. На мой вопрос – сколько мне с собой взять денег? – Мойша снисходительно посоветовал: «Ну, возьми хотя бы тысячу долларов».

Обменных пунктов в Москве тогда еще не было. И достать валюту было не так уж просто. К счастью, в то время я помогал моей приятельнице сдавать ее квартиру в Москве одному не бедному иностранцу, который оплачивал ее валютой. А так как оплата квартиры производилась через меня, то мне, естественно, кое-что перепадало.

В общем, все в порядке, все упаковано, я сижу в самолете, вылетающем из аэропорта «Шереметьево-2» в аэропорт «Ларнака», среди совершенно незнакомых мне людей.

Из разговоров пассажиров, я понял, что в Кипрском аэропорту кто-то должен нас всех встретить и организовать наше дальнейшее путешествие в Израиль.

В Ларнаку прилетели поздно вечером.

После получения багажа на выходе из аэропорта нас действительно встречали две шустрые дамы, которые громко объявляли на русском языке, что на площади нас ждут автобусы, чтобы отвезти в Никозию – столицу Кипра и расселить по отелям. Для этого все должны сдать им по 10 долларов США.

Естественно, все, в состоянии легкой паники бросились сдавать им деньги и быстрей, в автобус - чтобы случайно не остаться!

Как оказалось, автобусы ехали по разным адресам. Нашу часть пассажиров высадили у какого-то отеля, видимо, далеко не самого высокого класса.

Мы выгрузили вещи, и сопровождавшая нас дама, сообщив, что паром отправляется только послезавтра, указала нам на входную дверь отеля и, пообещав приехать к нам завтра вечером, исчезла вместе с автобусом.

Перетащив вещи в холл отеля, усталые и взмокшие пассажиры стояли кучей и не знали, что делать дальше. Все, видимо, по старой, «совковой» привычке ждали, что сейчас кто-то выйдет, что-то объявит, и они, конечно, с радостью все выполнят.

Но время шло, а никто не появлялся. Портье недоуменно смотрел на нас и молчал. Все начали волноваться, но никто не предпринимал никаких действий. И тут я понял, что никто из этих людей не знает никакого языка, кроме русского, а портье как раз по русски-то и не понимает! Не понимает, но ждет, что кто-то к нему подойдет и займется расселением этой странной толпы русских с огромным количеством багажа.

В этот момент во мне проснулся забытый дух руководителя туристической группы – я вспомнил прошлогоднюю поездку во Францию.

Подойдя к портье, я объяснил ему на моем самобытном англо-русском языке (спасибо моему преподавателю Рясному за то, что он учил нас не комплексовать при разговоре на английском!), что мы прилетели из Москвы и нам нужно разместиться здесь на две ночи. К моему удивлению, он меня отлично понял и дал пачку анкет для заполнения.

Среди пассажиров почти явно послышался глубокий вздох облегчения! – Наконец-то появился человек, который сейчас все устроит, все организует! И, главное, через него можно хоть как-то общаться с местным населением!

Все бросились ко мне как к родному, наперебой изъявляя свои желания по поводу расселения. Предоставленные нам номера все были двухместными и было непросто утрясти всех по парам. Наконец, это как-то удалось. Но так как число пассажиров в нашей группе оказалось нечетным, и кто-то должен был жить один, то мне, как неформальному руководителю группы, по единодушному решению был предоставлен единственный одноместный номер.

Теперь, когда все расселились и в процессе этого расселения перезнакомились, необходимо описать состав нашей импровизированной туристической группы.

Всего было человек пятнадцать. Все ехали в Израиль впервые.

На фоне общей массы выделялись:

Старая бабушка из Баку, отправлявшаяся на постоянное место жительства в Израиль, которую сопровождали два крепких молодых азербайджанских парня – видимо ее внуки. Наверное, они получили задание от семьи - доставить бабушку до места. У них было немыслимое количество багажа. По-моему, не менее двадцати чемоданов, сумок, баулов, которые эти ребята, при необходимости, ловко перетаскивали по указанию их бабули.

Веселая женщина цыганского типа и неопределенного возраста из Днепропетровска, с девушкой лет шестнадцати. Девушка была сильно накрашена и имела довольно блядский вид. Как потом выяснилось, это была ее дочь. Мать везла ее в Израиль на «работу». На какую работу – можно было только догадываться!

Симпатичный, усатый парень, лет тридцати пяти, с пожилым, но довольно шустрым папой, ехал в гости к брату, уже несколько лет проживающему в Израиле.

Интересная дама средних лет – жена какого-то известного кинорежиссера – ехала навестить в Израиле свою дочь и внука.

Остальные «туристы» особого следа в моей памяти не оставили.

После расселения все вывалили в холл отеля, не зная, что же дальше делать? Ну, не ложиться же спать в первый вечер за границей!

Решили пойти прогуляться. Ко мне сразу же прилипла жена режиссера – видимо, она решила, что из всех остальных я наиболее близок к ее кругу.

Походив толпой недалеко от отеля, чтоб не заблудиться, мы ничего интересного не увидели и вскоре вернулись.

Вернувшись, мы обнаружили двух азербайджанцев в баре отеля, которые, освободившись на время от бабушки, расслаблялись, выпивая что-то.

Моя дама тут же заявила, что она тоже не против выпить. Потом мы долго сидели с ней в моем одноместном номере, ведя светскую беседу, и я понимал, что она ждет от меня каких-то действий. Но у меня в то время не было опыта общения с женщинами, которые значительно старше меня. К тому же выпил я мало, устал и к подвигам готов не был!

В результате, мы наконец нежно попрощались, договорившись завтра вместе погулять по городу Никозии и как-то провести день.

Весь следующий день все члены нашей группы слонялись по городу, время от времени встречаясь друг с другом и делясь впечатлениями.

Впечатлений особых не было, так как Никозия – небольшой городок, жители которого были очень похожи на наших абхазцев - как внешним видом, так, наверное, и внутренним содержанием. Складывалось впечатление, что основным занятием местных мужчин было бесконечное обсуждение каких-то проблем за стаканом вина или за чашкой кофе.

Единственной достопримечательностью была демаркационная линия, разделяющая турецкую и греческую части города. Эта линия была отмечена колючей проволокой и патрулировалась солдатами ООН в белых касках.

Наконец, наступил вечер, и в отеле появилась долгожданная, встречавшая нас в аэропорту, дама. Она объявила, что паром отходит завтра. За нами в 9-00 заедет автобус и отвезет нас в порт Лимассоль. До Израильского порта Хайфа нам плыть только одну ночь, поэтому, кто хочет провести эту ночь на палубе – с того по 5 долларов, а кто хочет спать в каюте – с тех по 20.

Все вдруг стали очень экономными и, как один, решили, что вполне можно переночевать и на палубе.

Последний вечер в отеле был отмечен совместным ужином с вином, что еще больше сблизило коллектив. Жена режиссера в этот вечер никакой активности, слава богу, не проявляла, и мы спокойно разошлись спать.

Утром за нами действительно пришел автобус, мы загрузились, при этом все дружно помогали таскать многочисленный азербайджанский багаж, демонстрируя еще не забытую тогда советскую солидарность.

В порту нас ждал большой многопалубный паром «Королева Елизавета» и огромная толпа желающих уехать на нем в Израиль.

Наша дама, обеспечив нас палубными билетами по 5 долларов, сразу исчезла, а мы, встав в хвост длиннющей очереди на посадку, начали потихоньку подниматься по трапам, непрерывно перетаскивая за собой свои и многочисленные, ставшие нам уже почти своими, азербайджанские баулы.

Наконец, цель была достигнута, мы все оказались на верхней палубе. Заняли какие-то скамейки, нашли даже длинный стол. Можно было перевести дух и осмотреться.

Вокруг нас расположились сидя и лежа многочисленные любители поспать на палубе. Все это напоминало массовку из фильма про войну, когда эвакуируют мирных жителей из района боевых действий.

Кто-то уже начал есть, кто-то сразу устраивался спать. Заиграла магнитофонная музыка. Заплакали дети. В общем, начала создаваться такая базарно-таборная обстановка, что мне, например, сразу захотелось провести ночь не на палубе, а в нормальной постели. И, как оказалось – не только мне!

В это время разнесся слух, что если подойти к старшему помощнику капитана и заплатить 20 долларов, то можно получить место в четырехместной каюте.

Мне, как «руководителю» группы, владеющему английским языком, было поручено найти этого старпома и постараться устроить желающих на нормальный ночлег. Желающими были почти все наши, за исключением азербайджанцев с бабушкой, которые не могли оставить без присмотра свои вещи, а для их складирования понадобилась бы не одна каюта!

Снабженный деньгами и списком желающих комфорта, я отправился на поиски старпома и обнаружил его в районе кают-компании в окружении шумной и возбужденно жестикулирующей толпы представителей бывшего Советского Союза, которые тоже стали жертвами своей экономности, а теперь, поняв ошибку, хотели спать по-человечески.

Но вопрос осложнялся тем, что в этой огромной группе людей так же, как и у нас в отеле, никто не знал английского, а тем более и греческого языка. Поэтому, когда я подошел и обратился к помощнику капитана на английском языке с просьбой разместить наших людей в каютах, ко мне тут же выстроилась очередь желающих, чтобы я сделал одолжение и объяснил старпому их просьбы.

Ну не мог же я им отказать. В результате, я простоял рядом со старпомом часа три, в качестве переводчика, пока места в каютах не закончились.

В числе желающих провести ночь в кровати, а не на палубе, оказался тогда еще молодой артист Ефим Шифрин, направлявшийся в Израиль на гастроли, со своим администратором.

Мне он запомнился тем, что в течение всего времени, пока длилось «расселение», и его взмыленный администратор устраивал ему с моей помощью одноместную каюту, непрерывно повторяя при этом: «Понимаете, Фима может спать только один!», простоял абсолютно неподвижно и молча, со скорбным выражением лица. В этот момент он был очень похож на грустного ишака из кавказского аула, но никак не на известного «юмориста» и даже не на нормального взрослого человека!

Поэтому, сейчас, когда я вижу его на сцене, и вспоминаю его на пароме, то никакого интереса, а тем более уважения, к нему не испытываю.

Конечно, все наши были обеспечены местами в первую очередь, в результате чего мне досталось место в каюте с матерью, ее дочкой и женой режиссера.

Когда я вернулся к своим на верхнюю палубу и сообщил о выполнении задания, то на радостях было решено отметить наш последний совместный вечер в ресторане.

Ресторан на пароме был роскошный. Огромный красивый зал с круглой танцевальной площадкой и эстрадой, на которой располагался большой джаз-оркестр – человек 15, негромко играющий знакомые классические композиции. Все это очень напоминало декорации из фильма про Титаник.

Наша компания расположилась за большим столом и все, по простоте душевной, начали выставлять на стол захваченные из дома напитки. Ну не заказывать же их в ресторане по сумасшедшим ценам (И так, потратились на каюты!). Но, не тут-то было! К нам тотчас же подлетел метрдотель в смокинге и заявил (с моей помощью), что приносить и распивать свои спиртные напитки здесь запрещено, поэтому или мы все убираем или убраться придется нам. Договориться с ним не удалось, денег на заказ было жалко, и мы, позорно покинув ресторан, полезли на свою верхнюю палубу.

Зато там уже мы были полными хозяевами, никто нас ни в чем не ограничивал! Все вытащили свои домашние запасы – получился довольно богатый стол, и оттянулись, как говорится, по полной программе, по- нашему! Пели песни, танцевали под свою музыку. В общем, вечеринка удалась!

Так как выпито было немало, то, в соответствии с известной русской поговоркой, не отстававшая от меня жена режиссера на глазах расцветала, молодела и, вскоре, стала уже казаться мне вполне подходящим объектом для ухаживания. В результате, в конце вечера мы оказались с ней вдвоем в нашей четырехместной каюте, и логичной кинематографической концовке помешал лишь довольно сильный стук в дверь. Это в каюту рвались мама с дочкой, сопровождаемые двумя возбужденными молодыми азербайджанцами.

Но, видимо, для группового секса в таком составе спиртного было выпито все же недостаточно, и разочарованным азербайджанцам пришлось попрощаться и идти на свою верхнюю палубу – охранять вещи и бабушку, а нам - разлечься по своим «комфортабельным» двухъярусным койкам и уснуть, в предвкушении завтрашнего прибытия в Израиль.

Наверное, напитки, принятые накануне, были достаточно качественными, никакими аморальными вечерними поступками, к счастью, никто отягощен не был, поэтому все проснулись в хорошем настроении и, выйдя на палубу, с волнением наблюдали за приближающимся таинственным Израильским берегом.

Наконец, наш паром прибыл в порт Хайфу. Мы сошли на берег и нас тут же загнали в какой-то отстойник в виде клетки.

Первого израильтянина, которого я увидел по ту сторону клетки, где стояли встречающие, был страшно похудевший, отчего его уши стали торчать еще больше, и как-то смущенно улыбающийся мой друг Мойша. Рядом с ним стоял симпатичный человек лет тридцати пяти, небольшого роста с черными усиками. Как оказалось, это и был Виктор Гутман. Странно, но по голосу я представлял его гораздо крупнее и старше!

Когда таможенные формальности были закончены, и нас, наконец, выпустили из клетки, мы все, то-есть наша так неожиданно образовавшаяся туристическая группа, очень тепло распрощались, пообещав друг другу обязательно встретиться у знаменитой «Стены плача» в Иерусалиме через неделю. Как я с удивлением потом узнал, они действительно почти все там собрались и очень жалели, что меня не было.

Перед тем как разъехаться, жена режиссера с гордостью познакомила меня с встречавшими ее дочкой и внуком – здоровым амбалом, лет восемнадцати. Когда я мысленно прибавил к возрасту внука еще, как минимум, лет сорок, затраченных моей приятельницей для создания такого потомства, и прикинул, сколько же ей сейчас лет – мне стало плохо! Хотя, как говорят мудрые англичане: «женщине столько лет – на сколько лет она выглядит!» А сколько вы перед ее созерцанием выпили - это уже ваша проблема!

Потом мы с Мойшей и с Гутманом сели в машину и помчались в Иерусалим, где они жили.


Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Каталог статей, Мой бизнес-тур в Израиль | Просмотров: 3202 | Автор: Борис Кантор | Дата: 30-07-2010, 05:22 | Комментариев (0) |
Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.