RSS

Информационный сайт JohnnyBeGood

Никогда никому не проигрывай - 1
Юрий Зерчанинов

В этом году наша лучшая теннисистка Ольга Морозова на кортах Филадельфии, Парижа, Лондона одерживает сенсационные победы. Но, едва проводив Морозову на очередной зарубежный турнир, ее тренер Нина Сергеевна Теплякова целиком погружается в заботы о совсем юных своих ученицах — и две ее двенадцатилетние девочки, Оля Зайцева и Света Чернева, на кортах Москвы, Северодонецка, Львова побеждают не только всех своих сверстниц, но и девочек более старших и даже взрослых женщин. А знаете, сколько лет Нине Сергеевне? Вскоре исполняется семьдесят.
Я видел однажды утром, как, припадая то на одну ногу, то на другую, она брела к станции метро. В такое утро Нина Сергеевна думает лишь об одном: только бы не встретить на улице кого-нибудь из знакомых...
— Можно, я напишу об этом? — спрашиваю ее.
— Это, как говорится, не для печати. Ведь когда я вхожу в свой ЦСКА, я уже не хромаю. Я бегаю. Ношусь как угорелая. Кричу своим ученицам: «Я моложе вас!» Все глаза таращат: «Какая она молодец!»
Никто и никогда еще не видел меня на кортах размазанной. Вы знаете, я играла до сорока лет — так
все говорили: «Черт возьми, почему у нее ничего не болит?» А я, если даже плохо себя чувствовала, так тем более: хи-хи да ха-ха.
— Но, может быть, пришло время открыться?..
— Да бог с вами, пишите. Если уж вам так надо, чтобы все было правдоподобно. Пишите, что и я была девочкой юной, не помню лишь только когда...
А теперь вот встаю засветло, разминку специальную делаю, по частям себя собираю. А прихожу домой вечером — сразу ложусь отдохнуть. Но вдруг телефонный звонок. Светка Чернева, которой я только что две новых ракетки дала, говорит: «Я все время смотрю на эти ракетки. Я их целую. Мне так хочется идти скорее на тренировку». И я уже не хочу отдыхать — мне тоже хочется идти скорее на тренировку.
Нюра, сестра моя, говорит, что я ненормальная. А я только знаю, что если я буду много лежать или сидеть неподвижно у телевизора, я застыну.
Тех, кто далек от тенниса, я хотел бы проинформировать. Вот уже почти пятьдесят лет Теплякова «диктует моду» в нашем женском теннисе. Было время, когда, если кому-нибудь удавалось выиграть у Тепляковой хотя бы один сет (не матч, а сет!), это считалось событием. А когда она сама перестала играть, на первые роли выдвинулись ее ученицы.
За свои великие спортивные заслуги Нина Сергеевна Теплякова еще в довоенные годы награждена орденом. Она один из первых заслуженных мастеров спорта СССР (тем же указом это звание было присвоено братьям Знаменским). Позднее она стала и заслуженным тренером СССР.
Да, в этом году Нина Сергеевна, как никогда, ликовала, упиваясь победами своих учениц. Но этот
год стал для нее и годом тяжелой утраты — умер Николай Николаевич Иванов. Они познакомились в Мамонтовке, в подмосковном дачном поселке, в первые послереволюционные годы. В те годы в Мамонтовку съезжались летом любители футбола и тенниса, и самым видным теннисистом был Николай Иванов.
Жила летом в Мамонтовке и семья бухгалтера Теплякова, у которого было трое детей: Митя, Аня и Нина. Митю с детства прочили в инженеры-путейцы. У Тепляковых был родственник, который поступил когда-то в путейский институт, сшил себе красивую форму и неожиданно умер. Эта форма хранилась в семье, и почему-то считалось, что однажды ее непременно наденет Митя. И он действительно поступил в МИИТ и целый год ходил в этой форме, а затем поменял ее на собрание сочинений Ленина. Аня была любимицей бабушки, а та была акушеркой и с детства внушала ей: «Ты должна стать врачом». И Аня действительно стала врачом-гинекологом. А Нину, самую младшую, мать просила лишь об одном: «Принеси мне документ, что ты окончила школу, и тогда
занимайся, чем хочешь». Больше всего на свете Нина любила танцевать и говорила, что будет балериной.
Но Иванов, который увлекся Ниной, стал убеждать ее, что она должна играть в теннис. Нине льстило, что за ней ухаживает такой видный спортсмен, но играть в теннис она не хотела. Она хотела быть балериной. Однако вечерами на теннис собирались все дачники, там было весело, шумно. И Нина однажды позволила Иванову вывести себя на корт, и у нее действительно сразу пошла игра и стало все получаться.
С тех пор уже вечер за вечером она гарцевала (словечко Тепляковой) на мамонтовском корте.
Летом двадцать второго года Иванов предложил Нине сыграть с ним микст (смешанную пару) на первенстве Москвы. Чтобы не опозориться, ока впервые начала серьезно тренироваться и уже не поддразнивала Иванова на корте, а старательно выполняла все его указания.
На первенстве Москвы Иванов заявил Теплякову и в одиночном разряде. Но первую же встречу она
проиграла под «0», а затем «помогла» своему партнеру проиграть и пару. «Нет, я не буду больше играть в теннис»,— сказала она Иванову. «Ты что, с первого раза хочешь стать чемпионкой? — Влюбленный Иванов осерчал.— Надо работать». 
С тех пор она больше не ездила в дачную Мамонтовку, где не было серьезного тенниса, а тренировалась летом в Москве.
И в 1927 году вдруг обнаружилось, что Нину Теплякову обыграть невозможно. Теплякова уже была
женой Иванова, но так случилось, что как раз тогда, когда она была признана первой ракеткой страны, они расстались.
Однако в решающие моменты спортивной биографии Тепляковой рядом с ней по-прежнему всегда
оказывался Иванов. Так, он сидел у сетки центрального корта на теннисном стадионе в парке ЦДКА, держа в руках лимоны и полотенце, и 18 июля 1938 года, когда в сорокаградусную жару в присутствии тысяч зрителей Теплякова играла с чемпионкой Праги Киселовой.
В тот год в нашу страну приезжала команда теннисистов пражского клуба «ЦЦЦ». До войны наши
теннисисты фактически не встречались с настоящими зарубежными игроками, и приезд «ЦЦЦ» был великим событием. Лидеры чехословацкой команды Сиба и Киселева уверенно побеждали всех наших ведущих игроков. В первой встрече быстро, в двух сетах, уступила Киселовой и Теплякова. Она никак не могла достать укороченные мячи Киселовон — она впервые столкнулась с такой манерой игры. Тогда Теплякова поехала вслед за Киселовой в Киев и Ленинград и, присматриваясь к ее игре, запомнила движение кисти, которым Киселова посылала укороченный мяч.
И вот они встретились вновь. На этот раз Теплякова, заранее угадывая, когда Киселова готовилась сделать укороченный удар, бежала на хавкорт и эффектно убивала мяч, а иногда и сама играла вдруг укороченно. В перерыве перед решающим сетом Иванов сказал Тепляковой, что она все делает правильно, и протянул ей лимон, который она пожевала, чтобы не пить.
Она повела 2 : 0 и уже увидела, как ее осыпают цветами и несут на руках в раздевалку, но тут Кисе
лова взяла подряд четыре гейма. Теплякова вдруг почувствовала, что скисает. При очередном обмене площадками Иванов, обмахивая ее полотенцем, сказал: «Нина, ну еще немножко...» Она сравняла счет.
Киселова еще дважды выходила вперед, но Теплякова догоняла ее. При счете 6 : 6 Киселова, которую тоже уже оставляли силы в эту сорокаградусную жару, попросила Сибу налить ей стакан воды. Теплякова обрадовалась: ну, теперь я тебя доконаю. Сама она лишь опять пожевала лимон. Но, выиграв следующий гейм, Теплякова ощутила, что у нее темнеет в глазах. «Нина, осталось еще немножко»,— заклинал ее Иванов.
Приняв подачу Киселовой, она залепила мяч по линии — 15 : 0. Под следующий мяч она забежала справа и вновь залепила его по линии. Наконец, у Тепляковой — матчбол. Киселова мажет, и Теплякову осыпают цветами и несут на руках в раздевалку. Там в ведре со льдом охлаждался нарзан. Она выпила одну бутылку, другую, потом опустилась на колени и сунула в ведро голову (а ночью ее видели на карнавале в парке имени Горького — она качалась на качелях).
Шли годы. На турнирах, где играли уже ученицы Тепляковой, Иванов возглавлял обычно судейскую бригаду. И, если Тепляковой не нравилось, как составлено расписание встреч ее девочек, она отчаянно ругала Иванова, хотя он был признанным «королем расписания». Но ни одно семейное торжество в доме Тепляковой не обходилось без Иванова, а в доме Иванова — без Тепляковой. У нее сложились добрые отношения и со второй женой Иванова — Галиной.
И если отмечалась годовщина их свадьбы, Теплякова поднимала неизменный тост: «Как хорошо, что мы тогда разошлись, Коля! Как я твою жизнь осчастливила — какая у тебя жена теперь!».
Уже после смерти Николая Николаевича Нина Сергеевна говорила мне: «Ему, конечно, страшно повезло, что он развелся со мной и женился на Галине. Я в хорошие руки его сдала... И вот думаю: неужели он действительно умер?»
Почему долгое время никто по мог победить Теплякову? К сетке она не шла, а предпочитала держаться на задней линии. Мало того, у нее был слабый удар слева, и под мячи, которые ей посылали под левую руку, она норовила забежать справа. В чем же дело? Представлю некоторых ее соперниц.
Елена Александрова. Чемпионка СССР -1925 года. Играла тоже на задней линии, но ударом слева владела лучше, чем Теплякова. Играла точно, умно, зло. Нина Сергеевна говорит, что у Александровой каждый мяч надо было выиграть — сама не отдаст. Если зрители болели против нее, это лишь разжигало Александрову, помогало ей (ее звали «Тигра»).
Елена Дмитриевна — она и сейчас еще не прочь поиграть в теннис — сказала мне, что у Тепляковой были «балетные ноги», и она бегала, как никто. А главное, по мнению Александровой,— это упорство Тепляковой, ее воля. «Из «первачей»,— говорит Елена Дмитриевна,— и прошлых и настоящих, как женщин, так и мужчин, таких упорных не было и нет».
Софья Мальцева. В десятые годы, учась в гимназии, была капитаном и центрфорвардом женской футбольной команды. Позднее увлеклась теннисом и в 1919 году выиграла чемпионат Москвы. Для своего времени теннисистка сверхсовременная: довольно сильно подавала, подрезала мячи, а главное, шла к сетке. Но Мальцева была игроком настроения, и поэтому Теплякова опасалась ее меньше, чем Александрову. Впрочем, на первой Спартакиаде 1928 года Мальцева решительно обыграла и Александрову (та, полагая, что только она может еще одолеть Теплякову, ужасно сердилась: «Зачем ты, Софа, у меня выигрываешь?»), а в финале — и Теплякову.
И теперь Теплякова, внушая своим ученицам, что стать первой проще, чем удержать первенство, всегда вспоминает, как Мальцева помогла ей понять это. Сейчас Софья Васильевна — хотя ей около восьмидесяти — еще без особых усилий дважды обегает в Лужниках футбольное поле. Софья Васильевна мне сказала: «Дело в том, что я могла проиграть случайно, а Нина не могла. Вот она и обошла меня».
Зинаида Клочкова. Ленинградская теннисистка, которая, как и Теплякова, выдвинулась в 1927 году.
Если Мальцева была не прочь выйти к сетке, то Клочкова шла к сетке всегда, где и была ее основная игра. 20 июля 1934 года газета «Красный спорт» писала: «Игра мастера Клочковой с первым игроком СССР Тепляковой в матче Москва — Ленинград 5 июля была изумительной демонстрацией современной теннисной игры мирового класса».
Нина Сергеевна вспоминает: «Ленинградцы до того были рады, что Клочкова меня обыграла, что целовали меня, обнимали и засыпали всю цветами — вот такими букетами. Мне даже больше цветов досталось, чем ей. Честно говоря, мне все это было немного неприятно. И осенью, встретившись с Клочковой на первенстве Союза, я быстро разделалась с ней. Я предугадывала ее выходы к сетке и обводила ее совершенно начисто. И больше я Клочковой никогда не проигрывала».
К этому стоит добавить, что с 1934 года, когда она уступила Клочковой, и по 1940 год Теплякова вообще никому у нас в стране не проигрывала, хотя на нее уже наседали агрессивные молодые соперницы.
Одной из них была киевлянка Ольга Калмыкова. Она играла легко, свободно, разнообразно. Была эдаким мальчишкой на корте. На зимнем первенстве страны 1938 года, которое проходило на крытом корте московского стадиона «Динамо», Калмыкова буквально забила ее в начале игры, нападая и с задней линии и выходя к сетке. Москвичи аплодировали молодой киевлянке — слишком уж долго Теплякова была чемпионкой, в зрители жаждали сенсации.
И во втором сете Калмыкова ведет 3 : 0. Что Делать? Теплякова попыталась было сама напасть, но
ничего у нее не вышло. Неужели все? Нет, подумала она, как бы плохо я ни играла, сдаваться все
равно не буду. Надо брать все мячи и ждать ее ошибки. Отыгрывайся. Только отыгрывайся. При счете 5 : 5 Теплякова, пытаясь достать трудный мяч, падает, и у нее подворачивается нога. Она хромает — ступить на ногу больно. Она больше всего боялась, что Калмыкова будет теперь играть послабее, погоняет ее, а с такой ногой как бегать? На ее счастье, однако, Калмыкова продолжала играть сильно, делая ошибку за ошибкой от усталости. И, прыгая на одной ноге, Теплякова выиграла сет — 7:5.
В раздевалку ее вели под руки. Врач сказал: «Растяжение». Она могла отказаться от продолжения встречи, и никто бы не упрекнул ее. Однако Ольга Ольсен — ее ближайшая подруга и партнерша по паре, которая была очень одаренным игроком, но «умирать» на тренировках не любила,— так вот, веселая Ольсен, с которой она всегда ходила в Столешников есть сбитые сливки, сказала: «Ты что, с ума сошла?
Отказаться? Как тебе не стыдно? Скажут, что ты испугалась. Играй. Ты еще выиграешь».
В решающем сете Калмыкова наконец заиграла тише. Но Теплякова, забыв о боли — нога была хорошо заморожена,— стала сама нападать и перехватила игру. Калмыкова заметалась по корту, принимая ее остро планированные, атакующие мячи, и все чаще и чаще ошибаясь, проиграла. А когда они шли в раздевалку, она сказала, швырнув ракетку: «Я бросаю играть. Я бездарь. У меня все шло, и я не могла у тебя выиграть». «Ты права,— сказала Теплякова,— это был твой матч». «Как я играла?! Я в жизни так не играла,— сказала Калмыкова.— Мало того, ты еще ногу вывернула. И я не могла тебя обыграть. Я, наверно, обыграю тебя только тогда, когда у тебя ото
рвется нога и будет лежать около корта и я увижу, как она лежит...»
В 1946—1947 годах Ольга Калмыкова была чемпионкой страны. Но Теплякова уже не выступала тогда.
Ленинградка Татьяна Налимова, которая во второй половине тридцатых годов уверенно вошла в десятку сильнейших, тоже ни разу не смогла победить Теплякову, хотя, как и Клочкова, стремилась играть у сетки. И, если уж она добегала до сетки, то при своем росте и сложении напрочь перекрывала ее. И у Налимовой был один матч с Тепляковой, когда она вела всю игру, но во втором сете при счете 4:1, когда Теплякова выкинула ей мяч прямо на нос, она послала его в фон и ужасно расстроилась. Теплякова усмехнулась: «Ну, теперь я тебя голыми руками возьму». И взяла. Татьяна Борисовна — сейчас она ведущий ленинградский тренер — сказала мне так: «Теплякова была нам всем недоступна. Она выходила, и мы о нее, как о скалу, разбивались. Она нас быстро проглатывала».
Однажды, году в тридцатом, на корты Петровки, где тренировалась Теплякова, пришел Асаф Мессерер и попросил ее дать ему несколько уроков игры в теннис. Теплякова растерялась — она боготворила Мессерера. В очередной раз пойти на «Тщетную предосторожность» или на «Красный мак» с Мессерером было для нее праздником. Она так высоко его ставила, что казалась себе ничтожной при нем. Такой талант! О чем ему с ней разговаривать? Да, она была теннисной чемпионкой, ну и что? А Мессерер был солистом балета Большого театра!
В 1921 году, когда начинающий педагог Асаф Мессерер повел занятия на вечернем отделении училища Большого театра, первый урок классического танца он дал той взрослой группе, в которой занималась семнадцатилетняя Нина Теплякова. Ока знала удивительную артистическую судьбу Мессерера — он научился танцевать только в шестнадцать лет. Может, и у нее есть шанс? Родители давали ей на обед деньги, но по дороге в училище, проходя мимо лотков «Моссельпрома», она часто покупала на все эти деньги шоколадных конфет, съедала одну (и по сей день она не отказывает себе в шоколадных конфетах, ее обычный ужин — шоколадные конфеты с молоком), а остальные, прокравшись в училище в преподавательский гардероб, опускала в карман пальто
Мессерера. Она старалась отличиться на его уроках.
Но хотя она быстро реагировала на движения, была хорошо координирована, ее ноги оказались излишне жесткими для балета. Мессерер утешал ее, говоря, что, помимо классики, есть характерные танцы и там она сможет найти себя...
И когда Мессерер пришел на Петровку взять у нее урок тенниса, Теплякова действительно танцевала в мюзик-холле в ансамбле «30 герлс», руководимом знаменитым Касьяном Голейзовским. Но Мессерера она по-прежнему ставила выше всех. Робко показывая ему, как надо бить смеш, она думала, что вот он поиграет неделю в теннис и победит, кого хочешь.
Нина Сергеевна говорит: «Я только теперь понимаю, как я была бездарна. Мессерер должен был
просто выкинуть меня из училища, но он, очевидно, пожалел меня. Так и я жалею теперь иных девочек, которые очень хотят стать теннисистками, хотя я сразу вижу, что играть в теннис им не дано».
В начале лета я созвонился с Асафом Михайловичем Мессерером. Он тогда только что прилетел из
Варшавы, где ставил «Коппелию», и возобновлял в Большом театре свой класс совершенствования, который посещают все звезды нашего балета (Мессерер ныне является лучшим в стране, а быть может, и в мире, балетным педагогом). Я сказал Асафу Михайловичу, что хотел бы поговорить о Тепляковой. «Приезжайте»,— сказал он.
Даю слово Мессереру: «Да, для классических танцев ноги у Нины были немного суховаты. Но для
тенниса, где полно неожиданных резких движений, ее жесткие ноги были в самый раз. Она блистательно играла. Я был на всех ее главных матчах. Некоторые теннисисты делают очень хорошие удары и другие отдельные движения у них хороши, а общей координации нет. А ей эту координацию дал балет.
Знаете, доживешь до семидесяти, осмотришься, и нет вокруг никого из твоих сверстников. Живут-то они живут, но я имею в виду действующих. Таких, как Теплякова. Ее ученицу Дмитриеву я помню, а Морозову, к сожалению, не видел. Попросите Теплякову, чтобы она мне позвонила, когда Морозова будет играть в Москве».
Когда я передал эту просьбу Нине Сергеевне, она переспросила:
— Так и сказал, чтоб я позвонила?
— Так и сказал.
— Я боюсь.
— До сих пор?
— Боюсь его до сих пор.
Обыграть Теплякову было суждено ленинградке Галине Коровиной. До двадцати четырех лет она занималась гимнастикой, но вышла замуж, и муж показал ей, как играть в теннис.

А через три года — в 1936 году — Коровина была уже третьей ракеткой страны. Муж говорил ей: «Тебе остается только бросить курить». А теннисные специалисты говорили: «Тебе надо переставить только удар слева, он у тебя неклассический». Но Коровина, так и не бросив курить и сохранив свой странный удар слева (как Теплякова стремилась под каждый мяч забежать справа, так Коровина забегала слева и рубила наотмашь), в тридцать седьмом году вышла в финал чемпионата страны.

Журнал Юность № 10 октябрь 1974 г.


Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Каталог статей, Мои статьи | Просмотров: 2058 | Автор: JohnGonzo | Дата: 1-12-2011, 18:40 | Комментариев (0) |
Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.