RSS

Информационный сайт JohnnyBeGood

Никогда никому не проигрывай - 2
В тот год Теплякову преследовали всяческие злоключения, она была далеко не в лучшей форме и
лишь в последний момент решила играть чемпионат страны. Тем не менее ее путь наверх и на этот раз походил на легкую прогулку — она всех обыгрывала в двух сетах! — как вдруг, встречаясь с теннисисткой совсем иного класса, она позволила ей повести во втором сете 5 : 2. Сенсация, однако, не состоялась, но перед финальной встречей Коровина сказала Тепляковой: «Смотри, если у меня будет 5:2, ты от меня не уйдешь». И Коровина повела во втором сете 5 : 2! Тут Теплякова, вспомнив ее слова, рассмеялась и вызывающе посмотрела на Коровину: ну, выполняй свое обещание. Резко усилив игру, Теплякова так на нее напала, что вскоре все было кончено.
А Коровина не очень расстроилась. Уже в первом сете ею овладела безнадежность — как ни бей,
все мячи летят обратно. Она была рада, что стала хотя бы второй. Но Коровину взялся тренировать
глава ленинградской теннисной школы Евгений Кудрявцев — игрок очень яркий, который долгие годы был лидером нашего тенниса. Он поставил ей игру на хавкорте. Он говорил Коровиной, что если она будет выходить к сетке и играть Тепляковой под левую руку, та дрогнет. Надо учесть, что в отличие от Клочковой и Налимовой Коровина бегала не хуже Тепляковой.
И в финале следующего чемпионата страпы Теплякова с трудом вырвала у Коровиной победу.
— Она вам била только под левую руку? — спрашиваю Нину Сергеевну.
— Била.
— И что вы делали?
— Забегала справа.
— А если не успевали?
— А вот успевала.
В тридцать девятом году Коровина несколько сникла, и Теплякова решила, что особенно опасаться ее уже не следует. В июне сорокового года она двое суток, почти не спав, добиралась из Львова в Ленинград, чтобы сыграть в традиционном матче за команду Москвы. И прямо с поезда, приехав на стадион, она вышла против Коровиной и проиграла. Она страшно расстроилась и сказала лишь: «Ну, Галина, теперь я за тебя возьмусь».
Через месяц в Москве открывалось первенство страны. Теплякова, ежедневно меняя партнеров —
на этот раз она просила играть с ней только мужчин,— тренировалась до полного изнурения. И с каждым днем убеждалась, что играет все хуже и хуже. Ей бы прерваться, проанализировать себя, успокоиться, но она лишь еще истеричнее тренировалась. И вышла на корт с Коровиной, ощущая, что совершенно разучилась играть...
Недавно я виделся в Ленинграде с Коровиной. Галина Сергеевна вспоминает, как в сороковом году
она стала чемпионкой страны: «Победив впервые Теплякову, я поверила, что, значит, могу все-таки
у нее выиграть. А если бы я не обыграла ее перед чемпионатом страны, то, может, она бы опять
стала первой! Помню, Нина дала мне тогда ценный совет: «Никогда и. никому не проигрывай даже
на тренировках. Чтоб все знали, что тебя никак нельзя, обыграть». Я подумала: кошмар! Значит,
я теперь не могу хоть однажды кому-нибудь проиграть?..»
Теплякова соглашается, что могла дать подобный совет, хотя ей лично помнится, как она сказала Коровиной: «Завоевать первенство легче, чем удержать». К следующему лету Теплякова была в отличной форме, но началась война, и она научилась шить солдатские кальсоны и кисеты, сдала на «отлично» штыковой бой и получила звание инструктора Всевобуча.
На Цветном бульваре, около цирка, она азартно показывала призывникам, как надо колоть чучело, а обедать ее прикрепили в цирк, и она помнит, как однажды оказалась за одним столом с Карандашом и он подарил ей кусочек хлеба.
В сорок втором году Теплякова вновь взяла в руки ракетку и, соскучившись по теннису, на одном дыхании выиграла чемпионат Москвы. А на открытое первенство Москвы 1943 года из блокированного Ленинграда на военном самолете были доставлены Клочкова и Налимова. Едва их привезли в «Грандотель», как они ринулись в буфет, потом — на Центральный рынок. Из Орска, где она работала в госпитале, занимаясь с ранеными лечебной физкультурой, приехала Галина Коровина. И они с Тепляковой решили вместе играть пару.
Коровину и Теплякову сетка сразу свела с Налимовой и Клочковой, которые уже подкормились не
много и всем своим видом давали понять, что убьют с лета любой мяч (они и станут первыми, а Налимова выиграет и одиночный разряд). В этой же встрече не был сыгран даже один сет.
Теплякова попятилась за мячом и вдруг оказалась на земле. Она не сразу поняла, что случилось. Первое ощущение, что кто-то дал ей палкой по ноге — вот она и села. Она сидела, улыбаясь, а все смеялись и говорили: «Вставай». По-прежнему улыбаясь, она пыталась встать и не могла. А вокруг уже никто не смеялся. Глядя на свое раздувшееся колено, она наконец поняла, что это мениск...
Так заканчивается история нашей великой теннисной чемпионки Нины Тепляковой. Три ее постоянных соперницы в тот день унесли ее с корта.
Она привыкла быть чемпионкой, премьершей. Привыкла после очередной победы на первенстве страны уезжать в Гагру и так загорать, чтобы быть самой черной. Она и на юге любила играть в теннис — с Игорем Ильинским, допустим, давая ему хорошую фору. Ильинский стенал на пляже: «Сейчас утоплюсь! Проиграть женщине?» Райская была жизнь. Когда же в послевоенные годы она взялась работать тренером, жизнь в первое время казалась ей беспросветной. В ее группе были опытные теннисистки из первой десятки страны, но ни одна из них не стремилась прыгнуть через голову — им было достаточно удержаться в десятке. И состоять при таких спортсменках нянькой?
Но однажды к ней подошла тридцатитрехлетняя перворазрядница Елизавета Чувырина и сказала: «Нина, я очень хочу играть в настоящий теннис. Научи меня». Чувырина пообещала Тепляковой безоглядно ей подчиняться и впредь не делать ни одного шага — и не только на корте — без ее одобрения. И сотворилось чудо: за три года Нина Сергеевна вылепила из великовозрастной Чувыриной некое свое подобие.
И все былые соперницы Тепляковой и новые, восходящие теннисистки расступились перед Елизаветой Чувыриной — с 1951 по 1954 год она бессменно выигрывала чемпионаты страны.
Правда, Чувырина совсем не могла играть, если рядом не было Тепляковой. Она постоянно искала
глазами своего тренера. Она начинала проигрывать, если даже видела, что Нина Сергеевна с кем-то разговаривает и, значит, не целиком занята ею.
В пятьдесят седьмом году на чемпионате страны в Тбилиси, когда Чувыриной уже было 43 года, она вновь вышла в финал всех трех разрядов, но тут ее схватил радикулит, и, хотя Нина Сергеевна целый вечер проглаживала горячим утюгом ее поясницу, Чувырина «простояла» все три своих финала. Но, честно говоря, Теплякова уже жила в Тбилиси только успехами новой своей ученицы Анны Дмитриевой.
Анна Дмитриева — это целая эпоха в нашем женском теннисе. Ее отличало редкое чувство мяча и абсолютное понимание игры. Если и до Дмитриевой находились теннисистки, которые завершали розыгрыш мяча выходом к сетке, то сразу идти к сетке, чтобы там целиком разыграть мяч, до нее не умел никто.
Кажется, трудно представить стиль, более полярный стилю Тепляковой. И, тем не менее, именно Нина Сергеевна научила Дмитриеву так современно играть. Она взяла Аню десятилетней девочкой и, сразу оценив ее возможности, решила сделать из нее не только чемпионку страны, но и Уимблдона (победительница этого турнира признается фактически чемпионкой мира на травяных кортах). Высший образец современного тенниса Теплякова видела к тому времени лишь однажды, когда перед войной к нам в страну был приглашен знаменитый француз Анри Коше, но ее цепкая балетная память сохранила рисунок движений Коше.
Нина Сергеевна до сих пор огорчается тем, что Дмитриевой удалось выиграть в Уимблдоне лишь
бронзу в парном разряде. Она не винит Аню, что в 18 лет, став абсолютной чемпионкой страны, та ушла от нее к более молодому тренеру, который пытался научно познать секреты техники зарубежных теннисных звезд. Но управлять сложным характером Дмитриевой этот тренер не смог, а она — и в этом Нина Сергеевна не сомневается — смогла бы заставить Аню выиграть Уимблдон. Сейчас, как и прежде, они очень близки, и именно к Нине Сергеевне Аня привела свою дочь Марину. (Теплякова сейчас работает в ЦСКА, поскольку в «Динамо» нашлись люди, которые не оценили возможности Ольги Морозовой н вынудили ее уйти, а заодно легко распрощались и
с ее знаменитым тренером.)
В свое время Теплякова была, конечно, ужасно расстроена, что Дмитриева покинула ее. Однако на всех турнирах она по-прежнему болела за Аню, по-прежнему восхищалась ее талантом. Зимой шестьдесят первого года Дмитриева, вдруг выйдя из формы, проигрывала на Московском международном турнире своей постоянной сопернице Ирине Рязановой. По лицу Нины Сергеевны, которая сидела в первом ряду около самого угла корта, шли красные пятна. А когда Аня растерянно посмотрела на нее один раз, другой — не у нового тренера она искала поддержки, а по-прежнему у своей Нины Сергеевны,— Теплякова не сдержалась и что-то крикнула Ане, стремясь ее успокоить. А своим маленьким девочкам, которые подавали на турнире мячи, она, видя, как Аня устала, тихо сказала: «Медленнее, девочки, медленнее...»
Одной из девочек, которая вдруг стала бегать медленнее, была Ольга Морозова.
Оля пришла к Нине Сергеевне в 1959 году, десяти лет. В теннисную секцию детей приводят мамы или бабушки. Оля пришла сама.
Увидев, как Оля рассматривает на стенде фотографию Ани Дмитриевой, Нина Сергеевна сказала: «Эта девочка — чемпион СССР. Все должны быть такими, как она». И, приходя на тренировки Дмитриевой, Оля боялась шелохнуться. «Я не решалась даже голову повернуть,— вспоминает она,— вдруг я ей помешаю». Оля готова была сутками не уходить с корта. Такой преданности теннису Теплякова еще не встречала. Оля вспоминает: «Мне хотелось играть и играть. Я хотела быть первой в секции. Когда Нина Сергеевна просила нас сделать десять пистолетиков, я всегда потихоньку делала и одиннадцатый. Да, я ужасно много тренировалась. Терпеть не могу, когда люди скрывают, что они много работают. Дескать, выиграл, почти не тренируясь. Но разве постыдно, что ты много работаешь?»
Оля отличалась редким вниманием на тренировках. Она и в школе была внимательна на уроках,
все запоминала, чтобы дома почти не заниматься.
Согласитесь, просто идеальная девочка попалась Нине Сергеевне? «Да, Оля во всех отношениях моя идеальная ученица»,— говорит Теплякова.
Оля сразу решила, что Нина Сергеевна всегда и во всем права. Долгое время для нее просто не существовало других авторитетов. Олина мама поощряла такое отношение к тренеру. Позднее, когда Оля стала много ездить на зарубежные турниры, у нее появились собственные суждения о теннисе.
Теплякова, которая тоже уже посмотрела, как играют и в Париже и в Уимблдоне, не всегда соглашалась с ней, но ее радовало, что Оля теперь так яростно спорит. «Если у человека нет ничего своего, мне такой человек неинтересен»,— говорит она.
Прошлый сезон Морозова уже заканчивает игроком первой десятки мира (такого успеха наш теннис прежде не знал). А этой весной в Филадельфии обыгрывает Билли Джин Кинг!
Кинг — это суперзвезда мирового тенниса. Достаточно сказать, что она пять раз выиграла Уимблдон в одиночном разряде. Она никогда не жила заботами обычной женщины. Со своим будущим мужем она познакомилась еще в колледже: Билли Джип изучала историю, а Ларри — биохимию. Но она сказала Ларри, что хотела бы выйти замуж за юриста, и он стал юристом. Она не только великая теннисистка, но и лидер движения за равенство спортивных возможностей женщин в Соединенных Штатах. Издает вместе с мужем журнал, посвященный женскому спорту. В прошлом году Кинг сыграла сенсационный матч, который смотрели 50 миллионов телезрителей,
с бывшим чемпионом Уимблдона Бобби Риггсом, и женщина в этом матче победила мужчину.
Этой весной Ольга Морозова, едва приехав в Соединенные Штаты, чтобы играть цикл турниров, уже в первом из них встретилась с Кинг. Оля рассказывает: «Никогда прежде я с Кинг не встречалась, но когда я смотрела ее игру, мне казалось, что она делает на корте что-то невероятное — все время горит, взрывается,— что мне в жизни такого не сделать, хотя мне и самой всегда хочется достать дикий мяч,— сыграть невероятно. Я повела было 1:0, а затем проиграла 1:6, 3:6. Я играла неплохо, в каждом гейме боролась, но счет рос в одну сторону. Ужасное ощущение. Кинг немного меня ободрила, сказав, что моя игра ей понравилась».
От турнира к турниру Морозова играла все увереннее и, наконец, в Филадельфии встретилась с
Кинг уже в финале: «Мы играли в Филадельфии на «спорт-фейсе» — на жестком войлоке зеленого цвета, постеленном на дереве. Это покрытие любят все — мяч отскакивает и высоко и быстро. Перед встречей с Кинг я себе сказала: только не думай о выигрыше. Не надо. Думай об игре. Каждый раз о конкретном мяче — о том, как его сыграть. Как и в прошлом матче, я сразу выиграла ее подачу. Неужели, подумала я, все повторится полностью? Нет, думаю, еще один гейм я должна выиграть. И тут, на своей подаче, я сыграла без единой ошибки. Первый сет я выиграла 7:6 — на буллитах. В таких случаях говорят — повезло. Что ж, допустим. Кинг сломалась в первом гейме второго сета. На моей подаче мы играли, наверно, минут пятнадцать: ровно, больше, меньше, ровно... И я, наконец, выиграла свою подачу. Теперь я рискую, а она от волнения мажет, и
первая подача у нее совсем разлаживается. Последний мяч. Я вижу пустое место на ее площадке. И
мяч на ракетке. Надо только попасть в это пустое место. И попадаю. И все. И можно с ума сойти. А
Кинг мне сказала: «В этом году мы с тобой два раза сыграли и хватит. Больше играть с тобой не хочу».
В начале мая, возвратившись из США, Морозова немного потренировалась под наблюдением Нины
Сергеевны (она любит тренироваться со своим мужем мастером спорта Виктором Рубановым) и отправилась играть традиционный летний цикл: первенства Италии, Франции и Уимблдон. В отличие от Уимблдона, где играют на траве, два первых турнира проводятся на земляных площадках.
Нынешним летом главными героинями этих турниров стали две теннисистки: американка Крис Эверт и наша Ольга Морозова. Крис Эверт девятнадцать лет. И как игрок и как человек, она совершенно несхожа с уже знакомой нам Билли Джин Кинг. Но об Эверт и о своем единоборстве с нею расскажет сама Морозова:
«Крис стройна, хороша собой, похожа на фарфоровую статуэтку. Но это машина. У нее железная
кисть. С одного замаха она может укоротить мяч, сыграть резаный, обвести тебя или кинуть свечу. И ты до последней секунды не видишь, что она сделает. А слева, когда она, играя двумя руками, поворачивается к тебе боком, уже совсем ничего не видно. Она играет на задней линии, но как играет! На траве, конечно, где Кинг творит чудеса, Эверт, не выходя к сетке, более уязвима. Но на земле за последние три года она проиграла лишь два матча.
В Риме я встретилась с Эверт в полуфинале. Я решила, что буду все время атаковать ее. Но она, как
амеба, приспосабливается ко всем твоим ударам. И ей нельзя отдавать первый мяч — она сразу же делает 30 : 0. Поэтому, боясь ошибок, я выходила к сетке только под ситуацию. Мы играли, играли, счет рос в ее пользу, и я уже не знала, что делать. Первый сет она выиграла 6:1. Во втором сете я играла только с лёта — играла в свою игру и сломила ее.
Было жарко, и перед решающим сетом она взяла перерыв, отдохнула. И опять я не знала, что делать. Если два первых гейма у нее не выиграешь, не оторвешься, то все. Первых два гейма я не выиграла...
А выходя на корт вместе — в Риме мы сговорились с Крис, что будем играть пару,— мы не знали проблем. В прошлом году я «выиграла Италию» с Вирджинией Уэйд, а теперь — с Крис Эверт. Мы четко поделили обязанности: она держит заднюю линию, а я играю с лёта.
В Париже, где мы сошлись уже в финале, я опять пошла к сетке. Каждый гейм мы разыгрывали очень долго, но последние два очка доставались ей. Она играла стабильнее — вот в чем дело. И потом я уже убедила себя, что она «дикий» человек. Если бы нашелся гипнотизер, который внушил бы мне перед игрой в Париже, что она человек обычный, что я могу ее обыграть?.. А что касается пары, то мы победили опять без проблем».
Я прерву Ольгу, чтобы сказать, что до нее никто из наших теннисистов еще не пробивался в финал одиночного разряда чемпионата Франции и никто не выигрывал этот знаменитый турнир, который выявляет лучших игроков мира на земле, в паре.
Морозова продолжает: «Мы с Крис закончили свой финал и сразу помчались в аэропорт Орли.
Прилетели в Лондон. Теперь нам надо было спешить на поезде в маленький город Истборн, где наутро начинался турнир, предшествующий Уимблдоискому.
Мама Эверт, которая на турнирах ограждает дочь от всех забот, и ко мне уже относилась по-матерински: подкармливала яблочками, клубничкой. А тут она усадила меня вместе с Крис в такси, и за пятнадцать минут до отхода поезда мы успели на вокзал. После игры в Париже мы еще ничего не ели, а Крис говорит, что она съест только один сэндвич, ибо она не видит в привокзальном баре еды, полезной для желудка. И пить она ничего не будет — все эти напитки вредны тем более. «Съешь сэндвич всухомятку?» — спросила я. «Да, пить я не буду»,— твердо сказала Крис. Потом она отчитала миссис Эверт, которая взяла себе кекс: «Мама, в твоем возрасте нельзя есть такие вещи». Миссис Эверт робко оправдывалась: «Могу же я раз в месяц?..» «Мама, ты должна думать»,— говорила Крис.
В поезде Крис читала журналы, посвященные жизни «звезд». Похоже, что только такие журналы она и читает. На этот раз она изучала привычки и туалеты Элизабет Тэйлор и Омар Шарифа. А мы с миссис Эверт беседовали. Она мне рассказывала, что каждый день звонит мужу в Нью-Йорк, сообщая, как играет Крис. «Эти разговоры вам дорого, очевидно, обходятся?» — поинтересовалась я. И вдруг Крис, услышав эту фразу, отложила журналы: «Мама, это действительно очень дорого». Миссис Эверт смутилась: «Но папа волнуется...» «Что волноваться? — сказала Крис.— Первые два круга ясно, что я прохожу. Вот если проиграю, тогда звони...» Билли Джин Кинг, например, любит хвастаться, сколько сотен долларов она тратит в неделю, разговаривая с мужем по телефону. А Крис Эверт, как видите... Она публично заявляет, что очень себе нравится. Возит с собой десять чемоданов с теннисными платьями и нарядами, но постоянно ходит, впрочем, в одних и тех же
джинсах. Она помолвлена с американским теннисистом Джимми Коннорсом и, сделав в турнирах имя и капитал, собирается вести семейную жизнь и иметь несколько детей.
В Истборне мы играли в полуфинале. Я почти сломила ее, задавила темпом. Я выиграла один сет
и вела в решающем 3:2, но сделала только одну ошибку с лёта, и все... Был в игре и момент, когда
Крис послала мяч в аут, но решила, что он попал.
«Как попал? — говорю я.— Вот такой аут был». Судья не согласился со мной, и после игры Крис
не отходила от меня до тех пор, пока я не сказала, что не расстраиваюсь и вообще все в порядке. Мне кажется, что она человек холодный, но со мной она часто вела себя так, словно ей близки и мои радости и огорчения. Не могу я ее понять до конца.
И вот начался Уимблдонский турнир, но начались и дожди. Из-за этого всю вторую неделю я играла по три игры в день. На одиночные встречи я выходила в новом платье с розовой подкладкой, которое мне сшил законодатель теннисной моды Тедди Тинлинг. Значит, я действительно стала неплохо играть, если Тинлинг предлагает мне у себя одеваться? В четвертьфинале я в третий раз за год встретилась с Билли Джин Кинг. В прошлом году она победила в финале Уимблдона Эверт и теперь отстаивала свой титул. Проиграв мне один из решающих геймовых мячей, Кинг решила, что судья к ней пристрастен, и в чувствах зашвырнула мяч через все трибуны. Это не понравилось английским зрителям, и теперь все болели только за меня. Трава на корте вроде просохла, но отскок мяча был очень низкий, и я все время укорачивала. Кинг не всегда доставала мои мячи, а я все ее мячи доставала. Я выиграла в двух сетах. Кинг сказала корреспондентам, что она еще победит в Уимблдоне, и, придя в раздевалку, весело воскликнула: «Знаешь, ты кто? — И на чистом русском языке произнесла: — Дура». Я рассмеялась: «А может, ты...» «А может, я»,— согласилась Кинг
и сказала, что хотела бы пойти в Большой театр, который в те дни гастролировал в Лондоне. И я достала ей билеты на «Спартак».
Победив затем прославленную англичанку Вирджинию Уэйд, Морозова вышла в финал Уимблдона! А в финале она в очередной раз сошлась с Эверт: «Я надеялась взять скоростью, но, играя по три встречи в день, устала к финалу. Все справедливо — Крис и на этот раз была сильнее. Какой она молодец — в девятнадцать лет выиграть Уимблдон! И прямо на корте я поцеловала ее. Потом мне сказали, что за всю историю Уимблдона проигравшая финалистка впервые поцеловала свою соперницу. Ну и что? Вот на следующий день я действительно почувствовала, что не хочу никого видеть, и даже не пошла смотреть мужской финал, в котором победил Джимми Коннорс, жених Крис. Я ходила по Оксфорд-стрит и выбирала друзьям и родным подарки. А меня все время останавливали и спрашивали: «Вы Ольга Морозова?»
Вам не показалось, что Крис Эверт играет в тот же теннис, в который играла когда-то Нина Тепля
кова? Да, стиль один. Игра Эверт — это доведенная до совершенства игра на задней линии. Остается заметить глубокомысленно, что и в теннисном мире все повторяется.
Тут мы и расстанемся с Ниной Сергеевной Тепляковой. Она сейчас продолжает внушать Ольге Морозовой, что Крис Эверт — обычный человек, у которого можно выиграть.

Журнал Юность № 10 октябрь 1974 г.

Оптимизация статьи - промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Каталог статей, Мои статьи | Просмотров: 2006 | Автор: JohnGonzo | Дата: 1-12-2011, 18:36 | Комментариев (0) |
Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.