RSS

Информационный сайт JohnnyBeGood

{mainv}
О Светлове

Я познакомился со Светловым в 1951 году, бывал с ним в поездках, однажды в июне 1961 года мы целую неделю жили в одном номере гостиницы «Октябрьская» в Ленинграде. Там мы отпраздновали его день рождения.
Я помнил, что 17 июня исполняется 50 лет Виктору Некрасову, и заранее собирался поздравить его: он находился в Ялте. Накануне я узнал, что семнадцатого — день рождения и Михаила Аркадьевича. Когда утром я пошел отправлять телеграмму, он попросил передать Некрасову привет. Я приписал: «Шлет тебе привет Михаил Аркадьевич Светлов. Ему сегодня пятьдесят восемь».
Великое множество раз сидел я с ним за одним столом: крытым зеленым сукном (главным образом на заседаниях бюро секции московских поэтов, в так называемой «восьмой комнате» старого здания ЦДЛ) и столами или столиками под белыми крахмальными скатертями, клеенкой, а то и вовсе ничем не накрытыми.
Уровень его остроумия был не ниже его поэтического таланта. Это была такая же сильная, отдельная сторона его дарования. Иногда они смыкались.
Сострив или прочитав за столом новое стихотворение (чаще строфу или даже строчку), он обязательно спрашивал — обычно у сидящего рядом: «Ну, как? По-моему, ничего, да?» — очень довольный в этот момент общей реакцией.
Обычно к столику, за который садился Светлов, подтягивались со своими стульями еще многие, а те, кто не успел протиснуться, стояли сзади. То и дело, вызывая зависть у всего ресторана Дома литераторов, раздавались оттуда взрывы хохота. Но, раскрутив общий ход застолья, Светлов сам чаще всего как бы отходил в тень, сперва беседовал еще с ближайшими соседями, потом углублялся в себя, отключался. Постепенно люди расходились, и иной раз можно было видеть стол, обставленный гроздьями пустых стульев и лишь на одном обсыпанного сигаретным
пеплом, дремлющего в характерной позе, глубоко закинув ногу на ногу, Светлова.
В последний раз я встретился с ним летом 1964 года, в один из его полулегальных приездов из больницы. Он сильно изменился, ослабел, волосы поседели, росли отдельными кустиками. Мы сели за столик сразу при входе в ресторан, на самой дороге.
Мимо проходили, здоровались, останавливались люди. Прошла поэтесса Елена Любомская из Каховки или Днепропетровска. Она была в свое время участницей одного из совещаний молодых писателей.
— Догоните ее,— вдруг встрепенулся Светлов и объяснил мне: — Я хочу дать ей рекомендацию в Союз.
Но, когда ее вернули, он словно устыдился минутной сентиментальности и спросил только:
— Ну, как жизнь, старуха?
— Хорошо, Михаил Аркадьевич.
— Вышла замуж?
-Да.
— Хороший парень?
— Да, Михаил Аркадьевич,— сказала она робко.
Он уже задумался, забыл о ней. Она потопталась и отошла.
Потом мы сидели еще на веранде, под провисающим парусиновым тентом. Был теплый тихий день.
— Знаете, старик Ваншенкин, — спросил Светлов,— какая разница между модой и славой? Мода никогда не бывает посмертной. Посмертной бывает только слава…
Это была моя последняя встреча с живым Светловым.

Журнал «Юность» № 2 Февраль 1972 г.

Оптимизация статьи – промышленный портал Мурманской области

Похожие новости:


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Каталог статей, Мои статьи | Просмотров: 1893 | Автор: JohnGonzo | Дата: 15-11-2011, 17:37 | Комментариев (0) |
Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 1 дней со дня публикации.