{mainv}
«ИЛ-62» совершает свой рейс Москва—Токио без посадки. Запертый в нем, летящий навстречу времени пассажир теряет представление о привычных вещах: когда завтрак, а когда ужин, когда утро, а когда вечер. Поэтому Алхимов пытался просто уснуть и не просыпаться до посадки.
Но вскоре, поняв, что не заснет, погрузился и свои мысли. Они не были радостными. Предстоял трудный исполком. Алхимов понимал: его необдуманные действия — эти письма, которые он разослал, послужат предлогом для Рота, Лундквиста, а возможно, и некоторых других, чтобы дать ему бой. |
В Москве Алхимов энергично принялся за новое дело. Ему, председателю вновь созданной комиссии пропаганды АЛФИ, предстояло наметить ее состав, структуру, обязанности, планы...
Алхимов предложил создать музей истории фольклорной борьбы, рассказать о ее разновидностях во всех странах. В музее могли бы разместиться картины, скульптуры, рисунки |
В Алжире советские борцы, как и все другие участники первенства мира, поселились возле стадиона, а Алхимов в отеле «Ураси», где жили члены исполкома.
Когда заканчивалась утренняя программа соревнований и все разъезжались на отдых, исполком начинал главную работу.
Накануне вечером у Алхимова состоялся разговор с Дончевым.
Высокий, со впалыми щеками, редко улыбающийся, Дончев был одним из наиболее работоспособных членов исполкома. |
Машина Тамары стояла у подъезда аэровокзала. Алхимов торопливо перебежал тротуар и
забрался в машину.
— Ну, как? — спросила Тамара, включая зажигание.
Алхимов подробно рассказал о том, что произошло за эти дни.
У них была такая привычка: не виделись ли они день или неделю — подробно докладывали друг другу обо всем. |
Алхимов прилетел в Париж утром, устроился в небольшом, довольно скромном отеле в двух шагах от Больших бульваров и отправился гулять по городу. Заседание исполкома начиналось лишь завтра.
На аэродром его отвезла Тамара. Это стало традицией. Куда бы он ни улетал, Тамара, даже если
в это время они были в ссоре, заезжала за ним на своем «Москвиче» и отвозила на аэродром, Алхимов шутил, что, когда наступает час спортивных поединков, смолкает звон оружия. |
Алхимов не мог пожаловаться на жизнь. Он немалого достиг. Он любил свою работу, ее разнообразие: тренировки и соревнования, заседания ученых советов и комиссий спортивной федерации. У него были друзья, множество товарищей, коллег, учеников.
И только одну печаль носил он в сердце всегда.
Память о рано умершей жене. Ему было двадцать пять лет, ей двадцать, когда они поженились. Они прожили счастливо семь лет. Тоже спортсменка, лыжница, она, казалось, могла раздавать здоровье тем, кому не хватало. А вот поди ж ты — сгорела за один год... |
В день отъезда Алхимова из Мюнхена состоялась одна незапланированная встреча.
Он собирался на завтрак, когда в дверь тихо постучали.
— Войдите,— произнес Алхимов.
На пороге стояла Наташа.
— Ничего, что я предварительно не сделала звонка?
— Нет, конечно, входите. Но, знаете, здесь не убрано. Так что не взыщите. Садитесь.— Он пододвинул к ней единственное кресло. |
Президент АЛФИ Рот просыпался без будильника и независимо от выпитого накануне всегда в шесть утра. Эта привычка осталась у него с давних времен, когда был он начальником полиции маленького провинциального городка. Его прадеды, деды, родители, их родственники, родственники жены — все жили в этом городке, владели магазинчиками, ресторанчиками, фабричками и рассматривали город как свою вотчину. |
Вечерними улицами баварской столицы они неторопливо шли на прием.
Пахло остывающим асфальтом, бензином, сигаретами.
Лукомский шагал впереди, разрезая толпу, Коля поспевал за ним, оглядываясь по сторонам и на ходу делясь впечатлениями.
Алхимов чуть приотстал. Только сейчас он почувствовал всю тяжесть испытанного за эти дни напряжения. Как всегда бывает, когда чего-то очень хочешь и желание осуществляется, наступает пустота, и все хлопоты, беспокойства, надежды кажутся пустячной суетой. И нет почему-то той радости, которая должна была прийти... |
Конгресс АЛФИ, как и многих других федераций, проходил в помещении отеля «Шератон»,
одного из самих роскошных в Мюнхене. Это был обычный мир больших международных
спортивных форумов, где встречались давно знавшие друг друга люди, где существовали свои традиции, привычки, правила, которые Алхимову предстояло узнать. При встрече коллег по исполкому или других делегатов конгресса здесь полагалось воссиять ослепительной улыбкой, хлопнуть по плечу, громогласно и радостно-удивленно закричать «Хэлло!», словно нет приятней сюрприза, чем встретить этого вот человека,— хотя отлично известно: нет у тебя злее врага. |
|